Сегодня вообще лучшая погода ever.
Нет, ну вы просто взгляните. И это только вид из моего окна. На такую погоду можно только молиться и уповать, можно мечтать о ней.
Сегодня я даже вышла на балкон, чтобы насладиться. Нет, я серьезно, я стояла на балконе и думала, черт возьми, когда же я последний раз выходила на балкон чтобы просто выйти на балкон?! Это настолько прекрасно, что трудносравнимо с чем-то другим. И я кстати не помню. Я искала глазами людей на других балконах, потому что нет ничего естественнее чем выйти в такую погоду на балкон - их не было! Мне это не очень понятно.
Я стояла на балконе и смотрела на людей на здания на детскую площадку. Все вокруг было поразительно ясным, четким. Как будто дождь действительно вымыл воздух, очистил его, чтобы стало яснее смотреть, яснее видеть, яснее жить. Он словно разрядил воздух и обстановку, которая давно накипела. Так здорово, что есть дождь. Вот так легко и просто выяснилось, что я всю зиму очень по нему скучала.
Ошарашенная Эдипа стояла перед картиной и плакала. Никто не заметил, поскольку на ней были зеленые защитные очки. В какую-то секунду она подумала, что слезы заполнят все пространство за линзами и никогда не высохнут, если очки достаточно плотно прилегают к глазным впадинам. Тогда она сможет навеки сохранить печаль этого момента и смотреть на мир в преломлении слез, этих особенных слез, открывающих еще невиданное разнообразие связей в важных промежутках от плача до плача.
“
| — | Йоу |
Я куплю ему цветы
Опять появилась жгучая потребность в самореализации. Очень хочется что-то создать. Что-то по-настоящему клевое. Чтобы потом смотреть и любоваться, чтобы что-то осталось от меня. А то ведь ничегошеньки не останется.
А что делать - не знаю. Я ведь ничего не умею - ни петь ни плясать ни на гитаре играть, ни рисовать, ни писать красиво складно, ни вылавливать идеи из воздуха, ни фотографировать ни фотографироваться ни шить ни вышивать ни любить.
